верх
верх
верх
1
Город Михайлов Рязанская область 1
Вход на сайт:
Главная страница Новое на сайте Регистрация на сайте Статистика сайта Форум городского Михайловского сайта   1
Навигация по сайту:
1
Опрос сайта:
Часто Вы бываете в Михайлове?
Ага, каждый день! ;)
По выходным
Пару раз в месяц
Только на праздники
Не разу не был :((
1
Погода в городе:
1
Архив новостей:
1
Интересные ссылки:
1
Реклама:



Размещение рекламы
8-910-500-63-99











ССЫЛКИ
Наши друзья
РЕКЛАМНЫЙ БЛОК (размещение рекламы - Icq - 8-7-6-0-7-2) тел. 8.910.500.63.99
Грузоперевозки Белорусские продукты в Михайлове

село Арсеньево

Категория: История
В действующем отряде генерала Галафеева, во время экспедиции в Малую Чечню в 1840 г.

Высочайшим приказом от 13-го апреля 1840 года Михаил Юрьевич Лермонтов, поручик лейб-гвардии гусарского полка, был, за дуэль с де-Барантом — переведен тем же чином в тенгинский пехотный полк, стоящий на Кавказе. По приезде Лермонтова в главную квартиру, его назначили в действующий отряд на левом фланге Кавказской линии.
6-го июля отряд генерала Галафеева, состоя из шести с половиною баталионов, 14 орудий и 1500 казаков, двинулся из лагеря под крепостью «Грозной».
В среде вышедшего из «Грозной» отряда находился Михаил Юрьевич Лермонтов. Боевая жизнь приходилась ему по нраву. Он давно мечтал о ней и отдался ее сильным впечатлениям со всею пылкостью удалой своей натуры. Не задолго перед тем выбыл из действующих рядов раненым известный в свое время бесшабашный Руфин Николаевич Дорохов, человек неудержимой удали, раза три, кажется, разжалованный за «шалости» в солдаты. Дорохов образовал отборную команду охотников человек в сто, большею частью из казаков, закаленных в боях смотревших на войну и грабеж не хуже любого чеченца. С своим бесстрашным вожаком люди эти приносили пользу разъездами и разведками. Огнестрельное оружие не было у них в употреблении. Они без шуму, как снег на голову, появлялись среди неприятеля или в аулах его, и резались шашками и кинжалами. Этот-то отряд раненый Дорохов передал Лермонтову.

Лев Васильевич Россильён сообщил мне по поводу Лермонтова следующее:
— «Лермонтова я хорошо помню. Он был неприятный, насмешливый человек, хотел казаться чем-то особенным. Хвастался своею храбростью, как будто на Кавказе, где все были храбры, можно было кого-либо удивить ею!
«Лермонтов собрал какую-то шайку грязных головорезов. Они не признавали огнестрельного оружия, врезывались в неприятельские аулы, вели партизанскую войну и именовались громким именем Лермонтовского отряда. Длилось это не долго впрочем, потому что Лермонтов нигде не мог усидеть, вечно рвался куда-то и ничего не доводил до конца. Когда я его видел на Сулаке, он был мне противен необычайною своею неопрятностью. Он носил красную канаусовую рубашку, которая, кажется, никогда не стиралась и глядела почерневшею из под вечно растегнутого сюртука поэта, который носил он без эполет, что впрочем было на Кавказе в обычае. Гарцовал Лермонтов на белом, как снег, коне, на котором, молодецки заломив белую холщевую шапку, бросался на черкесские завалы. Чистое молодечество, ибо кто же кидался на завалы верхом! Мы над ним за это смеялись».

Не себя-ли описывал Лермонтов, когда в стихотворения «Валерик» говорит:
«Верхом помчался на завалы
Кто не успел спрыгнуть с коня».

Барон Россильён вообще с антипатией относился к поэту нашему, как и большинство знавших его поверхностно людей. Известно как немногим он открывал свою душу. Известно также как мало было людей, способных понимать этого необыкновенного человека, страшно любившего выказывать себя с дурной стороны, как бы пародируя тем ходульность большинства людей, любящих показать себя в самом привлекательном, не согласном с истиною виде.
Николай Павлович Граббе сообщал мне, что отлично помнит как знаменитый отец его очень высоко ценил ум и беседу Лермонтова, но удивлялся невообразимой его склонности к выходкам и шалостям всякого рода. Достаточно было во время самой серьезной беседы войти в комнату лицу незнакомому или недостаточно серьезному или просто ему несимпатичному, чтобы Лермонтов вдруг, как перерожденный, начинал нести невообразимый вздор, по большей части оскорблявший слушателей, не редко видевших в таком поведении неуместное презрение «молодого ничем не заявившего себя офицера».
Николаю Павловичу Граббе казалось будто в записках отца его, которых во время рассказа не имел под рукою, где-то говорится о Лермонтове и о так называемой «команде его». Это выяснится когда будут сполна напечатаны записки Павла Христофоровича.
В неизданном еще письме Михаила Юрьевича в другу его Алексею Александровичу Лопухину встречаем следующее место:
«Милый Алеша, пишу тебе из крепости Грозной, куда мы, т. е. отряд, возвратился опять после двадцатидневной экспедиции в Чечне. Не знаю, что будет дальше, но пока судьба меня не очень обижает. Я получил в наследство от Дорохова, которого ранили, отборную команду охотников, состоящую из ста казаков, разный сброд: волонтеры, татары, и проч.; это нечто в роде партизанского отряда...».
Из всего этого видно, что Лермонтов действительно был человек лихой храбрости, но не хвастун, каким его выставляют некоторые из современников. Он не распространяется в рассказах о своих подвигах. Так, в письме своем после сражения под Валериком, которое приводим ниже — он ничего не говорит о личном деятельном участии своем, хотя, по донесению начальства и представлению его в сравнительно большой награде, видно, что молодым офицером были оказаны услуги во время упорного боя. В стихотворении, в коем Лермонтов так подробно описывает бой, он тоже ничего не говорит о своих подвигах.
Трудно мне было согласовать рассказы барона Россильёна о нечистоплотности Лермонтова с описанием его личности, сделанной Боденштедтом, встретившимся с поэтом в том же 1840 году.
В Москве, во время обеда, в компанию молодых офицеров, между коими находился и знаменитый германский поэт Боденштедт, вошел незнакомый ему офицер.
«У вошедшего была гордая, непринужденная осанка, средний рост и замечательная гибкость движений. Вынимая при входе носовой платок, чтобы обтереть мокрые усы, он выронил на пол бумажник и при этом нагнулся с такою ловкостью, как будто был вовсе без костей, хотя плечи и грудь были у него довольно широкие. Гладкие белокурые, слегка вьющиеся по обеим сторонам волосы, оставляли совершенно открытым необыкновенно высокий лоб. Большие, полные мысли глаза, казалось, вовсе не участвовали в насмешливой улыбке, игравшей и красиво очерченных губах молодого человека. — Одет он был очевидно не в выходном своем платье: на шее небрежно показан был чорный платок, из под которого сквозь не вполне застегнутый, не новый уже, военный сюртук без эполет, глядела ослепительной белизны рубашка..... Во время обеда он не прятал под стол своих нежных, выхоленых рук и т. д.».
То, что во время похода и начальствуя над командою дороховских молодцов, Лермонтов казался нечистоплотным, вероятно зависело от того, что он разделял жизнь своих подчиненных и, желая служить им примером, не хотел дозволять себе излишних удобств и комфорта. Барон Россильён ставил Лермонтову в вину, что он ел с командою из одного котла и видел в этом эксцентричность и желание пооригинальничать. Между прочим, барон возмущался и тем, что Лермонтов ходил тогда небритым. На портрете действительно видно, что поэт в походе отпустил себе баки и повидимому дал волю волосам расти и на подбородке. Это было против правил формы, но растительность у Лермонтова на лице была так бедна, что не могла возбудить серьезного внимания строгих блюстителей уставов. На другом портрете, находящемся у меня и писанном поэтом с самого себя, видно, что и волосы на голове он носил на Кавказе тоже не согласно с уставом — носил их не зачесывая на висках и довольно длинными.

За действия во время экспедиции Лермонтов был представлен к награде, в то время считавшейся весьма высокой для офицера в чине поручика, а именно к ордену св. Владимира 4-й степени с бантом. Представление не было уважено и Лермонтову назначен орден Станислава 3-й степени.

Любопытны мысли, которые занимали молодого офицера, только что выказавшего отчаянную храбрость и презрение в опасности, только что как бы упивавшегося тревогою сильных ощущений. Едва замолк бой, Михаил Юрьевич уединяется, погрузясь в глубокую думу. Вокруг еще следы битвы... Кровь течет струею дымною по каменьям; тела убитых стащены в кучу; окрестный лес синеет в пороховом тумане — но покой уже разлился среди равнодушной природы. Молодой воин замечает:

И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек!
Чего он хочет?.. Небо ясно;
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он... Зачем?..

После битвы под Валериком отряд генерала Галафеева вернулся в укрепление «Грозное». Но уже 17-го июля он вновь выступает встревоженный недобрыми вестями о действиях Шамиля. Через «Внезапную» отряд двинулся в Миатлинской переправе, где и расположился лагерем. Вскоре затем он направился к Темир-Хан-Шуре, а там вернулся для окончания работ укрепления Герзель-аула. Серьезных столкновений уже не было. О жизни, каковую вел Лермонтов, мы не знаем. Из немногих писем видим, что в сентябре он был в Пятигорске, где лечился, и вновь выехал в действующий отряд, который должен был быть в походе целую зиму. Лермонтов надеялся тут хорошенько «раскусить» дороховских удальцов. К концу 1840-го года он в последний раз приехал в Петербург."

С.-Петербург. 18-го декабря 1883 г.


ПОТТО В. А. - ВОСПОМИНАНИЯ О ЗАКАВКАЗСКОМ ПОХОДЕ 1853 И 1854 ГОДА

Основание Пятигорска относится к 1830 году. Он выстроен вокруг серных источников, открытых, как говорят, в 1711 году Ираклием II, царем Кахетии, который и впоследствии признал верховную власть и покровительство Екатерины II и скончался в России в глубокой старости.

У подножия Машука раскинуто городское кладбище, с бедною деревянною церковью, обнесенною кругом невысокою оградою, а неподалеку от церкви и в стороне от кладбища находится скромная могила, без креста и камня. Время почти изгладило высоко насыпанный курган, а люди забыли про его существование. А эта могила должна бы быть дорога для каждого Русского, сочувствующего памяти одного из талантливейших своих сограждан: это — могила Лермонтова.

Тело его, впрочем, недолго покоилось у подножия воспетого им Машука и скоро было перевезено в имение его родной бабки, находящееся в Пензенской губернии."

Елизавета Алексеевна Арсеньева (1773-1845) - бабушка Михаила Юрьевича Лермонтова.
В 1794 году Елизавета Столыпина вышла замуж за елецкого помещика, капитана лейб-гвардии Преображенского полка Михаила Васильевича Арсеньева.

1568/9 г.
А р с е н е в Степан Макарьевич - осадная голова на Михайлове городе.
c 1585 г.
А р с е н ь е в Степан Макарьевич, осадная голова, служил головой у судьи Вердеревского.

1592 г. Строительство города Ельца.

Имена детей боярских тулен, которые по государеве грамоте почали делати городское и острожное дело: Иван Ондреев сын Арсеньев,…

1594 г. Строительство города Воронежа.

Отписка. «…А плодники, государь, от твоего государева городового дела с Воронежа збежали все: Тульския, Михайловския, Пронския. Плотников, государь, ни одново у городового дело не осталося, а што, государь, было розвычено на козаки и на стрельцы гародни и башни, и стрельцов, государь, Иванова приказу Арсеньево послана на твою государеву службу по низ сто человек, осталось, государь, на Вороножи Иванова приказу Арсеньево старых стрельцов 46 человек, и те, государь, пеши, возить им городового лесу не но чем. И твое, государь, городовое дело на Вороножи за плотники все стала…»

Не кормили, не поили, вот и сбежали, Михайловские плотники:
Михайлова города: десятник Кузьма Лукьянов, Афанас Донилов, Кузьма Михайлов, Володе Григорьев, Иван Артемов, Саво Горасимов, Микита Еремин, Моксим Восильев, Андрос Иванов, Михайло Восильев, Иван Яковлев,
десятник Федор Иванов, Семен Федотов, Петруше Ондреев, Еремо Восильев, Семен Трофимов, Восилей Петров, Филип Федоров, Федор Григорьев, Афанас Семенов, Федор Степанов.

1594-1598 гг.

дер. Летничища на Почеге за Трегубовым Степаном Ивановичем,... сена по обе стороны речки Почежки и Вверх и в Портках к Михайловской дороге 150 копен, а лес писан вопче ко всей пустоши под поместьем Ивана Маслова, под половиною пустоши Летничина. за Семеном Савичем Арсеновым (Арсеньевым) отца его поместья деревня, что была пустошь Меж Дву Ярополских верхов, Митин Починок, тож.

"За Семеном Савиным сыном Арсеньева из старого ево поместья за царя Василия Шуйскаго московское осадное сиденье (вотчинки получили 23 человеки) в вотчине по дозорной выписи Григорья Бутикова да подъячего Микиты Левонтьева, 7128 (1620) году, деревня Меж Двух Яропольских верхов, Арсеньево (Микитинский починок).
А в ней дворы ево вотчинников, а в нем живут
д е л о в ы е люди: Логинко А м е л ь я н о в да Максимко С е р г е е в, да Ондрюшка В р е ж а,
дворы приказщиков Фомки А б а к у м о в а,
- да крестьянских дворов: Евдоким О с т а ф ь е в с зятем с Тимошкою да Афонька В а с и л ь е в,
да Василий Васильевич Б е л о у с, да Григорий Андреевич М е щ е р я к о в, да Тимофей Г о р ш к о в с зятем
Даниилом О б а к у м о в ы м, да Василий Прокофьевич Ш и ш и м о р о в с братом Кирилом,
двор да с Титком О к а т о в ы м,
да бобыльских дворов: Моисей И в а н о в с братом Еирилом, да Кудинка К у з ь м и н с братом с Кирилом И в а н о в ы м, да Дорофей Т а р а с о в с зятем с Мелешкою, да Родион И в а н о в с Еремеем С о з о н о в ы м,
- да пустых крестьянских дворов: Ивана Р е п н и к а , Андрея А н д р е е в а, Игнатия С е р о в о,
а взяты те к р е с т ь я н е... на М и х а й л о в город в Ч е р н у ю слободу."

1722 г.
с. М и ш и н о, Арсеньев Александр, пономарь
дер. Ш а м о в о, Арсеньев Даниил Петрович, солдат лейб-гвардии Преображенскаго полку

Иван Степанович, род. 1718. Надворный советник.
Помещик с. Клинское Михайловского у. Рязанского наместничества
Жена: Авдотья Федоровна Фомина.

Иван Иванович, род. 1738. Подпоручик.
Помещик с. Субботино Михайловского у.
Жена: Екатерина Ивановна Дятлова

Арсеньево (1772г.) – майора Нестерова, капрала Селиванова; а позднее,
Губ. Секретарши Любови Николаевны Аристовой, подпоручика Страхова

1802 г. Прошение села Арсеньева помещика Нестерова о дозволении ему перекрыть церковь, Июня 3. Арсеньево (Арсенова, Арсентьева) село.

А р с е н ь е в о близ ручья Яропола, выселена ок. 1840 г. из Липовки, Пронского уезда. Однако, за 250 лет до этого в этом месте жили люди переселенные в Чёрную (Старопашенную) слободу.

Дело о причислении к Михайловскому Покровскому монастырю сельца Арсеньева.

1905 г. Арсеньево дер при речке Ерополе 38 дворов 261 чел. Каменная часовня на месте бывшей церкви.

1941-1945 гг.

Жариков Алексей Петрович 1900 Арсеньево жена-Фекла Глебовна +1982, дочь –Мария Алексеевна
Жариков Василий Петрович 1906 Большая Лубянка
Жариков Владимир Филиппович 1913 Пушкари, жена –В.А. живет в Плотниках
Жариков Иван Федорович 1906 Арсеньево жена – М.Е.
Жариков Иван Яковлевич 1923 Арсентьево отец- Яков Васильевич
Жариков Михаил Иванович 1894 Арсентьево жена- Мария Ивановна
Жариков Николай Алексеевич 1925 Арсеньево мать- Фекла Глебовна (т.е. погибли муж и сын)
Жариков Николай Гаврилович 1908 Большая Лубянка

Современники:

Арсеньева Валентина – учащаяся МОУ «Виленская СОШ» Михайловского района.

Добавляйте!






Информация
Eсли Вы хотите оставить комментарий к данной статье, то Вам необходимо зарегистрироваться на сайте.
 
ioma(собака)mail.ru
1 ??????.???????