верх
верх
верх
1
Город Михайлов Рязанская область 1
Вход на сайт:
Главная страница Новое на сайте Регистрация на сайте Статистика сайта Форум городского Михайловского сайта   1
Навигация по сайту:
1
Опрос сайта:
Достаточно ли автомоек в нашем городе?
Да
Нет
1
Погода в городе:
1
Архив новостей:
1
Интересные ссылки:
1
Реклама:



Размещение рекламы
8-910-500-63-99











ССЫЛКИ
Наши друзья
РЕКЛАМНЫЙ БЛОК (размещение рекламы - Icq - 8-7-6-0-7-2) тел. 8.910.500.63.99
Грузоперевозки Белорусские продукты в Михайлове

Друг ситный

Категория: История
«История начинается в Шумере»

Принято считать во всѐм мире после археологических раскопок и расшифровки клинописей Ближнего Востока. Однако сами шумеры выводили себя из некой Аратты. Еѐ следы обнаруживаются также в мифах и хрониках Греции (Ортополис, Артемида, артос-«хлеб»), Ирана (Арта), Индии (Арата, Бхарата), Руси (Арсания со столицей Артой), Украины (река и долина Артоплот на Полтавщине; ср. с греч. Ортополис), – то есть на обширнейших просторах былой индоевропейской общности. Решающее значение для понимания происхождения и локализации Аратты имеют предлагаемые А. Г. Кифишиным и др. расшифровки древнейших в мире надписей протошумерского типа, происходящих из Подунавья VI–IV тыс. до н. э. С 1940 г. обнаружено уже более сотни таких надписей; они присущи древнейшим археологическим культурам индоевропейской общности, а традиция их прослеживается затем до письменностей финикийцев, этрусков и русичей.
Исходя из дешифровки древнейших письмен, А. Г. Кифишин предполагает возникновение Аратты в подунайской арх. культуре Кереш и последующее (на рубеже V–IV тыс. до н. э.) перемещение ядра этого государства в Среднее Поднепровье. Здесь – в особенности на подобии огромного острова между Днепром, Тясмином, Ирдынью – до-шумерская Аратта достигла своего максимального расцвета, выделяемого археологами в культуру Триполье этапов В11–С1.
Археологи уже давно предполагают некую связь трипольской культуры как с древневосточными, так и с древнерусской цивилизациями. Ключи к решению этих проблем нащупал В. Н. Даниленко.
Во-первых, он выделил «азово-черноморскую линию развития степного энеолита» и указал еѐ трипольский и ближневосточный концы.
Во-вторых, им была написана (но так и не увидела свет, исчезла после смерти исследователя) книга «Этногенез славян» – главнейшей фактологической основой которой были письмена, начиная с прото- и шумерских табличек (найденных на Украине и относящихся к рассматриваемому ныне А. Г. Кифишиным массиву), протофиникийских надписей Каменной Могилы и др., и кончая докириллическими
автографами первых русских князей, оставленными на своеобразных пряслицах–печатях (известных также в Трое и др. регионах). Это начинание В. Н. Даниленко, Н. 3. Суслопарова и некоторых других малоизвестных, а то и вовсе неизвестных, – исследователей было продолжено – вполне самостоятельно, независимо от них – и достойно завершено Г. С. Гриневичем, статья которого о дешифровке праславянской письменности открывает первый выпуск журнала «Русская Мысль», а книга – серию «Энциклопедия Русской Мысли». Ничуть не принижая научного подвига Г. С. Гриневича, следует подчеркнуть, что предложенные А. Г. Кифишиным прочтения надписей из Тэртэрии и др. гораздо ближе к надѐжно апробированной научной традиции – в частности,– к шумерологии, индоевропеистике, прогрессивным направлениям археологии. В моих публикациях 1989–1993 гг. пост-трипольская судьба Аратты, а вместе с тем истоки Руси представлены следующим образом.
Подунайские арх. культуры Кереш – Боян – Кукутени и близкородственное последней из них поднепровское Триполье отражают первую волну индоевропейских племѐн, ещѐ не вполне выделившихся из более древней этнолингвистической бореальной общности. Перемещение Аратты (кукутенско-трипольской арх. культуры) из Подунавья в Поднепровье было обусловлено
приходом в Подунавье второй, более выделившейся индоевропейской волны – отразившейся в арх. культурах Винча – Лендель и т. д. Вследствие этого поднепровская Аратта («Триполье») стала искать новый – уже не через Балканы, а через Кавказ – путь на малоазийскую прародину индоевропейцев. Данный путь и был обнаружен В. Н. Даниленко как «азовочерноморская линия» (замкнувшая, как знают теперь археологи, «циркумпонтийскую зону формирования индоевропейской общности»).
Поднепровско–малоазийские связи IV–III тыс. до н. э. носили характер не этнокультурных миграций, а путешествий малочисленных групп рудознатцев и селекционеров, металлургов и звездочѐтов – так или иначе связанных с жречеством, правящей кастой Аратты. Опорными пунктами странствий были святилища–обсерватории, чрезвычайно трудоѐмкая сеть которых протянулась из подунайской Аратты–I до поднепровской Аратты–II (Бурты под Чигирином, Казаровичи под Киевом и др.), а затем до британского Стоунхенджа и южноуральского Аркаима, до шумерских зиккуратов и скандинавских лабиринтов. Традиция таких странствий просуществовала, по крайней мере, до эллинизма, а святилищ-обсерваторий – до крещения Руси. Ещѐ предстоит выяснять, каким образом Аратта вызвала к жизни Шумер. Упоминания в подунайских и поднепровских письменах верховных божеств будущего Шумера – Ану, Инанны, Энлиля; святилище последнего в Каменной Могиле на р. Молочной (под Мелитополем), где В. Н. Даниленко обнаружены и А. Г. Кифишиным прочитаны также протошумерские надписи о посевах и сборе зерна; находки в Молочанско-Днепровском междуречьи местных сосудов XXII в. до н. э., украшенных уникальными изображениями центрального эпизода шумерской «Поэмы о Гильгамеше» и т. п.– всѐ это подтверждает аратто-шумерскую теорию. Правда, указанная «Поэма...» и др. довольно поздние источники очерчивают некую Аратту–III, находившуюся как будто где–то в горах на севере Месопотамии; не исключено, что это был опорный пункт «циркумпонтийской зоны», производный от Аратт (I и II) Подунавья и Поднепровья. Во всяком случае несомненных свидетельств контактов Триполья с майкопской, куро-араксской и др. закавказско-ближневосточными арх. культурами накопилось немало. Намного основательнее, нежели аратто-шумерские связи, изучена роль «Триполья»–Араттыв формировании арийской общности – весьма специфического ответвления более обширной и
древней по своему происхождению индоевропейской общности. Стержнем и катализатором формирования ариев стала вышеуказанная «азово-черноморская линия» – жреческий и т. п. путь из Аратты–II в Аратту–III и Шумер... Будучи в какой-то мере этно-культурно родственны, Аратта и Ариан имели значительные отличия. Первая была государством полиснодемократичного (с сильной теократией) типа, расположенным в лесостепи и основанном на земледельческом хозяйстве. Второй оставался в рамках первобытнообщинного строя, не имел определѐнных границ и значительных поселений, располагался преимущественно в степи и основывался на полукочевом скотоводстве. Аратта хранила корни индоевропейства, Ариан же был лишь одной из его ветвей. Однако эта ветвь оказалась чрезвычайно живучей и славной. Ведь именно арийские жрецы–брахманы наиболее полно сохранили (преимущественно в Индии–Бхарате, куда в середине II тыс. до н. э. переселилась часть арийских племѐн) память о великой Аратте. Память о ней в общеславянской культуре наиболее явственна в обрядах и празднествах, связанных с образами праматери Макоши, праотца Дива, любвеобильного творца Леля с его Красной Горкой (аналог шумерского Энлиля – Кургаля, «Великой Горы», положившей начало арийским курганам). Память о нижнеднепровском Ариане наиболее сохранилась в украинской культуре: это и специфические особенности Рахманского Великдня (<рус. Велес < ар.
Вала), и упоминавшаяся выше Савурюга, и предания о Змиевых валах и змиеборцах, и родственный арийскому Гандхарве казак Мамай (очевидно, от мамая – как называли на юге Украины каменных идолов, с арийских времѐн устанавливавшихся на курганах).
Выше указана лишь малая толика того громадного этно-культурно-исторического наследия, которое копилось в Поднепровье и связанных с ним регионах задолго до Руси, Скифии, Греции, даже Шумера. Академик Д. С. Лихачѐв обязан знать, собирать, связывать подобные факты – ну хотя бы из книг своего оппонента-коллеги, академика Б. А. Рыбакова. Будем гуманны, спишем явную несправляемость с обязанностью – на человеческие немощи Дмитрия Сергеевича. Ведь добросовестный анализ подобных фактов ведѐт к пересмотру многих и многих ценностей – от исторических и религиозных до моральных и вселенских включительно. А для такой работы мало быть эрудитом–интеллигентом, надо стать ещѐ и титаном ...
Основой для углубления в аратто-арийские истоки Руси может стать схема, составленная мною с учѐтом изысканий А. Г. Кифишина и С. И. Наливайко: VI–III тыс. до н.э. II–I тыс. до н. э. I тыс. н. э. Аратта, Арта, Арта, Арсания Ураш, Раса, Раша, Русь, Русь Аполлон, Гопалан, Купала Палунь, поляне
Кулла Куар Куар, Куява, Киев Здесь Ураш – небесное, а Кулла – хтоническое божество подунайской Аратты–I; Гопалан – «Коровий защитник» ариев, вторая часть имени которого родственна греческим полисам, а через них объясняет тайну славянского этнонима поляне. Можно принять гипотезу С. И. Наливайко, что таинственное родство известной русской легенды о Кие, Щеке, Хориве из племени полян, с одной стороны, а с другой – армянской легенды о Куаре, Мелтее («Змий», как и Щек), Хореане из индийской области Палунь возникло на Таманском полуострове – /С/Индике ариев, Тмуторакани русичей; что обитавшее здесь арийское племя саувиров явилось родоначальником славянского племени сиверцев, один из князей которых оказался увековечен в «Слове о полку Игореве»...
Всѐ вышеочерченное в данном разделе имеет довольно прочную фактологическую базу и многочисленные частные разработки, которые могут быть уже сведены в новую теорию зарождения и древней истории Аратты–Руси. Ключевая проблема этой теории – соотношение исконной сакральной (жреческой) и, поздее сложившейся, – воинской (княжеской) власти. В погребениях из курганов Степного Поднепровья IV – середины III тыс. до н. э.
Археологические культуры: I – куро-араксская (протошумерская?) и нижнемихайловская, II – трипольская (араттская), III – среднестоговская и новоданиловская, IV – постмариупольская, V – кеми-обинская («индийский» полюс арийской общности), VI – ямная (основной этнокультурный массив ариев), VII – старосельская («иранский» полюс арийской общности), погребения (святилища)/курганы: 1–6 – ус. Староселье Великоалександровского р-на Херсонской обл., В – Великоалександровский курган, курганы Цегельня (Ц) и Кормилица (К) у г. Комсомольска, Кременчугского р-на Полтавской области.
Дуальное противостояние этих двух способов регламентации общественных связей и управленческого труда запечатлены уже в письменах Аратты–I: «Женщина Воинов возвеличила воинов святилища Огня, не дав (им) выйти из святилища»,– сказано, вероятно, о ритуальном сожжении–жертвоприношении жрицей («пра-весталкой») охранников одного из святилищ рубежа V–IV тыс. до н. э. Подобная участь постигала также старейшин: «40-е княжение. По приказу бога Шауэ старейшина ритуально сожжѐн. Это десятая (жертва)». Из древне- и праславянских этнографических и археологических данных известно, что второй обычай носил характер самопожертвования–спасительства, дохристианские реминисценции которого доныне сохраняются в Масленице (соответствовавшего позже возникшему «Помазаннику»–Христу). Данный обычай лежал в основе жреческой власти, прослеживаясь от периодического самосожжения полисов «Триполья»–Аратты в кануны перемещения их населения на новые, ещѐ не истощѐнные пахотой земли (вот откуда русский пиетет «поднятой целины» и «прощания с Матѐрой»!) – до массовых самосожжений старообрядцев.
Дуализм жрецов–брахманов и воинов–раджанья был присущ также ариям, причѐм позиции первой касты были особенно сильны в «индийском» полюсе (тяготевшем к Аратте, затем к Гелону, к Тавриде, – не говоря уж об Индии), а второй касты – в «иранском» полюсе (Шумер, Митанни, Скифия, Иран), изначально присущим арийской общности.
Весьма перспективной в этом направлении представляется позиция редакции журнала «Русская Мысль», 1993, № 3– 12, с. 4–6, которая вслед за А. Вельтманом склонна выводить этноним Русь из авестийского расс/радж/ и ведического рассья/раджья/. По-видимому, в Прибалтике – где данный этноним был наиболее распространѐн – воинская власть преобладала над жреческой, тогда как на территории Среднего Поднепровья (где некогда достигла максимального расцвета Аратта и доныне сохранился /Б/Рахманский Великдень) – было наоборот. «Повесть временных лет», являющаяся основным источником для ортодоксального понимания истоков Руси, засвидетельствовала, по сути, формирование военизированной государственности в опорных пунктах на торгово-военном пути «из варяг в греки». Этот источник находится в русле греко-римско-византийских анналов – обслуживавших такой государственный уклад, который стал идеалом и для Руси, и для всей средневековой Европы. Традиции же дорабовладельческой, первобытно–коммунистической Аратты были непонятны уже «отцу истории» Геродоту – с удивлением засвидетельствовавшему далѐкие странствия гиперборейцев и служителей Аполлона, скифоэллинов и Дионисийские мистерии в городе Гелоне (очевидно,
расположенное на Полтавщине Вельское городище – наибольшее среди синхронных населѐнных пунктов Европы). Между тем правителями и Гелона, и Арсании–Арты (не исключено, что также Славии и Куявии наиболее ранних ирано-арабских источников) оставались, несомненно, жрецы, – «Велесовы внуки» волхвы, сменившие более древних брахманов и укров. Эта власть не оставила после себя аналлоподобных летописей (разве что весьма проблематичную в отношении подлинности «Велесову книгу»), которые были вовсе не в еѐ традиции, – но оставила куда более традиционное для неѐ «Слово о полку Игореве». Приоритет волхвов и дохристианских традиций над князьями и созданной ими государственностью – в данном источнике несомненен. Историки Руси – от Нестора до Рыбакова, а тем более Лихачѐва – не поняли важности сокрытого тайной вопроса о взаимоотношениях волхвов и князей, не увидели за ним грандиозной проблемы смены государственных систем – первобытно коммунистической («араттской») на феодальную («киевскую»); для всех историков до–Киевские, а тем более до–Геродотовские племена Подунавья и Поднепровья оставались (и остаются во всех академических публикациях) в рамках первобытно-общинного строя. Между тем катализация русской государственности в опорных пунктах на пути «из варяг в греки» стала лишь своего рода повторением – хотя и в новых исторических условиях, в новом качестве – катализации Скифии между Персией и Грецией, Ариана между Араттой и Шумером. Во всех случаях вторичная государственность гораздо военизированнее первичных, но лишь в древнейшем государстве Аратте жреческая основа любого государства вполне очевидна. Предстоит ещѐ исследовать и исследовать хитросплетения волхво-княжеского компромисса, предшествовавшего крещению Руси и нашествию затем на неѐ татаро-монголов. Однако факт засекреченного, не попавшего в летописи компромисса представляется мне несомненным. О нѐм свидетельствует не столько великолепно показанное Б. А. Рыбаковым возрождение язычества в крещѐнной Руси конца X – первой половины XIII веков, сколько сохранение традиционного аратто-арийского канона. Данный канон довольно явственно проступает в «Слове о полку Игореве», в сохранении почитания дохристианского Спасителя – Масленицы и др. традиционных обрядов, а совсем уж очевидно отражѐн в признании главным покровителем Руси апостола Андрея, в змеевиках поверх крестов, носимых на груди, и в возвеличении св. Георгия. Указанная очевидность почти не подвергалась должному изучению. Между тем указание Б. А. Рыбакова на то, что на медальонах–змеевиках нередко изображалась прародительница скифов – находит возможность развития в материалах Кутаревых Могил под Каховкой – где истоки эллинско-скифского мифа о браке Геракла со змееногой Гестией(?) обнаруживаются в основном мифе арийской Ригведы. Известно, что именно Индра – главный змиеборец Ригведы, обнаруживаемый уже в древнейших курганах арийского Поднепровья – стал родоначальником последующих Андреев (греч.) и Ондриев (укр.)... Вполне вероятно – но нуждается в тщательнейшем исследовании! – что «Велесовы внуки» сохранили и закодировали в русско-православном церковном каноне главнейшие символы веры Аратты (Макошь – Мария?, Ариана (Индра – Андрей), Арсании и др. (Масленица – Христос). Рано или поздно истина будет раскрыта – путѐм, намеченным П. А. Флоренским, Б. А. Рыбаковым, О. Н. Трубачѐвым, другими.

Мечтать не запрещено (через каждую строку, имеются вопросы к авторам), пока.

Встречали ли мы "древних греков"? Да!
Греческая богиня по фамилии Олиференко.
Греческий воин по фамилии Четвертак из Мариуполя.
Человеки изображенные на древнегреческих амфорах Средиземноморья -
Сотрудник МВД, предки с о. Крит.
Скиф, по реконструкции Герасимова, по фамилии Баландин (малопьющий)

О наших Михайловских Черкасах Каневского розливу. Допустим, на Михайлове городе они проживают 400 лет.

На 68 стр. фото посетителей. Название "Сестрички" на втором плане, условно "Галя Редько"






Информация
Eсли Вы хотите оставить комментарий к данной статье, то Вам необходимо зарегистрироваться на сайте.
 
ioma(собака)mail.ru
1 ??????.???????