верх
верх
верх
1
Город Михайлов Рязанская область 1
Вход на сайт:
Главная страница Новое на сайте Регистрация на сайте Статистика сайта Форум городского Михайловского сайта   1
Навигация по сайту:
1
Опрос сайта:
Где Вы живете?
Михайлов
Рязань
Москва
Другой город
1
Погода в городе:
1
Архив новостей:
1
Интересные ссылки:
1
Реклама:



Размещение рекламы
8-910-500-63-99


Торговая марка Ostberg - системы вентиляции






Такси город Михайлов

ССЫЛКИ
Наши друзья
РЕКЛАМНЫЙ БЛОК (размещение рекламы - Icq - 8-7-6-0-7-2) тел. 8.910.500.63.99
Грузоперевозки
РАБОТА!
Требуется на работу специалист по ремонту и обслуживанию компьютерной и оргтехники.
тел. 8-906-649-50-79

АРЕНДА!

Сдаётся салон-парикмахерская и офисное помещение в центре города.
тел. 8-906-649-50-79

Михайлов 1941-м

Категория: История
ГЛАВА 3. Война. Создание разведки в ходе боевых действий
…[41] Возвратиться в Москву через Тулу оказалось уже невозможным, т.к. противник подошел вплотную к этому древнему русскому городу, продвинулся на юго-восток, перерезав дорогу Орел – Тула. Пришлось пробираться окольными путями параллельно фронту с выходом через г. Михайлов на шоссе Москва-Рязань.
14.11.1941 г. за Коломной нас с водителем Марчуком удивило большое число легковых автомашин [42] “ЗИС-10” и “М-1”, мчавшихся целыми вереницами на восток. Значительно реже встречались груженные оборудованием полуторки и трехтонки. Это обстоятельство настораживало. Не бегство ли это? Неужели и Москву постигнет участь Минска, Смоленска, Харькова, Курска и многих других городов, разрушенных врагом?
Подъехав к управлению, располагавшемуся в то время на улице Грицевец, д. 19 (бывшем Б. Знаменском переулке), мы обнаружили, что ворота и входные двери наглухо закрыты. Дворник, стоявший у входа, охотно разъяснил нам, что все сотрудники из здания эвакуировались. Осталось лишь несколько человек в доме 6 по Гоголевскому бульвару. По указанному адресу мы нашли своих коллег майоров И.А. Большакова, В.И. Коновалова, П.И. Степанова, военинженера 2 ранга К.Б. Леонтьева, капитана М.И. Полякову. Они представляли собою оперативную группу управления, оставленную “на передовой” для подготовки запасной сети разведчиков на своей территории от столицы до г. Горького включительно. От них я узнал, что управление эвакуировано в Куйбышев, а Центральный радиоузел – в Читу. Понятно, что при поспешной эвакуации связистам было не до круглосуточного дежурства для контроля за работой наших раций, и в то время, когда разведчики-радисты пытались установить связь с Центром, некоторое время их просто никто не слушал. Операторы, очевидно, работали лишь с наиболее важными корреспондентами, находившимися в глубоком тылу противника. Вероятно, панике поддались и некоторые тогдашние руководители нашей службы. …
***
ГЛАВА 4. Армейское звено оперативной разведки в первые месяцы войны
[46] Когда я на попутных автомашинах, идущих к фронту, прибыл 7.11.1941 г. к месту назначения, 10-я армия в составе войск фронта уже перешла в наступление и, развивая его, вела бои за город Михайлов, взятый незадолго до этого немцами.
Западная окраина города была еще в руках противника, а разведотдел штаба армии, вопреки всем положениям, находился уже на восточной его окраине, менее чем в двух километрах от передовой.
Армией в ту пору командовал бывший начальник РУ Генштаба Красной Армии генерал-лейтенант Ф.И. Голиков, приложивший перед войной немало усилий к тому, чтобы сгладить остроту информации с мест о готовящемся немцами нападении на СССР. Начальником штаба был генерал-майор Н.С. Дронов, которого в конце декабря сменил С.И. Любарский. Членами Военного совета являлись корпусные комиссары Т.Л. Николаев и С.К. Кожевников.
Пребывание командующего армией в прошлом на руководящей работе в РУ сказалось, в известной степени, на комплектовании кадрами штаба армии.
Так, заместителем командующего был бывший заместитель начальника Разведуправления генерал-майор К.С. Колганов – самоотверженный, честный командир, грамотный в оперативном отношении военачальник, незаслуженно сниженный в воинском звании по [46] представлению Мехлиса за какую-то неудачу в первые месяцы войны. Мой непосредственный руководитель — начальник РО штаба армии майор А.Г. Колесов служил в РУ адъютантом у Голикова. Это был смелый командир, боявшийся гнева своего руководства значительно в большей мере, чем противника. Начальник отдела кадров армии майор В.А. Мальков работал ранее в политотделе РУ РККА.
Разведотдел штаба армии был почти полностью укомплектован бывшими сотрудниками РУ, не имевшими, к несчастью, так же, как и начальник, опыта практической работы в войсках. Но это все были молодые, энергичные, смелые командиры, восполнявшие недостаток боевого опыта старанием, готовностью выполнять любые задания, не считаясь с их трудностью и опасностями. Старший помощник начальника РО по войсковой разведке и информации капитан С.А. Фомин, его коллега капитан Ф.И. Шарафаненко, мои помощники старшие лейтенанты Н.П. Куличкин, И.Я. Корчма, М.Д. Житков являлись в прошлом сотрудниками центрального аппарата разведки, были известны мне по работе в Москве. Таким образом, знакомиться с коллективом необходимости не возникло, да и времени для этого не было. Началась напряженная боевая работа.
Я и три моих помощника составляли так называемое 3-е отделение РО, в задачу которого входила добыча информации о планах и намерениях противника, [47] для чего предусматривалось создание агентурной сети в его тылу, производство диверсий, подготовка на случай временного отхода своих войск запасной агентурной сети.
Кадры для проведения всей этой работы мы вчетвером должны были подбирать и готовить из числа местных жителей, военнослужащих, выходивших из окружения, солдат и командиров своих войск, военнопленных и перебежчиков противника. После ускоренной, длившейся иногда всего несколько часов, подготовки, как правило, без достаточной проверки, разведчики переправлялись через линию фронта, с ними обусловливалось время и место встречи по возвращении с задания. Данные, полученные таким образом, систематизировались, предварительно обобщались и направлялись начальнику РО для использования в разведсводках.
Для решения таких сложных и ответственных задач отделение имело в своем распоряжении только 4 оперативников, никакими другими силами и средствами оно не располагало. Отсутствовали штатный обслуживающий персонал, транспорт, средства связи, гражданская экипировка, продовольствие, технические средства. Не имелось утвержденных положений об оперативной агентурной разведке, и каждый ее сотрудник в решении своих задач руководствовался лишь здравым смыслом и интуицией, т.к. зачастую не было возможности даже посоветоваться со старшим начальником. При решении каждой несложной в принципе операции оперативные работники сталкивались с непреодолимыми трудностями ее материального обеспечения. Автомобиль для перевозки разведчиков [48] рассматривался как роскошь. Автотранспорта не хватало для доставки боеприпасов и эвакуации раненых. Разведчиков зачастую нечем было кормить. Для экипировки предназначенного к отправке в тыл врага нашего военнослужащего приходилось выменивать у местных жителей гражданскую одежду на военную форму. Лишь в начале 1942 года удалось добиться разрешения получать для питания разведчиков 20-30 солдатских месячных пайков. Без ограничений можно было лишь снабжать наших людей деньгами, но они в прифронтовой полосе и у нас, и у противника практически никакой ценности не имели, а выдача их большими суммами могла стать причиной провала. Агентурных радиостанций в армии не было.
Понятно, что при таком состоянии дел можно было вести лишь пешую маршрутную разведку, что мы и делали, набирая и наскоро подготавливая советских патриотов преимущественно из числа гражданских лиц, знающих отлично местные условия, имевших связи на занятой немцами прифронтовой полосе. После краткого инструктажа такие разведчики (в том числе женщины, старики и даже подростки) переправлялись нами через линию фронта с задачами получения сведений методом наблюдения и осведомления о численности танков, артиллерии, самолетов на прифронтовых аэродромах, передвижении войск и др. Пройдя по определенному маршруту или дойдя до нужного населенного пункта, собрав сведения о войсках врага, такой маршрутник возвращался на оговоренный участок фронта, где его принимал наш работник. Понятно, что в период наступления таким путем решить большинство разведывательных задач было [49] нельзя. Наши лучшие разведчики-маршрутники, подобранные в Михайлове, которых направляли окольными путями в Богородицк, отстоявший от нас на 70-80 км, должны были пройти скрытно от противника пешком в один конец около 100 км, провести разведку и вернуться обратно. Тем временем наши войска с боями успевали уже далеко продвинуться вперед, вследствие чего разведчик зачастую не мог найти своих начальников, информация обесценивалась. А бывало и так, что стремительно наступающие войска обгоняли наших “ходоков” еще при их движении к месту разведки. Много наших людей гибло и в процессе сбора сведений в прифронтовой полосе и особенно при переходе линии фронта. Таким образом, несмотря на героические усилия наших чудесных советских людей, на том уровне организации и обеспечения агентурной разведки признать ее эффективной было нельзя, и при тех условиях основным средством добывания сведений о противнике в армии была войсковая разведка боем. С началом наступления в полосе армии стали чаше попадаться пленные, которые хотя и продолжали вести себя вызывающе, но при умелом допросе сообщали иногда довольно подробные сведения о своих войсках. Весьма редко, но попадались перебежчики, преимущественно из числа антифашистов, обычно сообщавшие неплохие данные о противостоящем противнике.
Армия в незначительной степени использовала авиаразведку, т.к. у немцев было абсолютное превосходство в воздухе, и наши разведывательные самолеты, как правило, сбивались.
Связь в армии была на уровне Первой мировой [50] войны и являлась одним из уязвимых звеньев. Радиосредств было недостаточно даже для связи с дивизиями, и они непрерывно терялись. На поиски их по личному указанию командующего направлялись, как правило, офицеры разведывательного и оперативного отделов. Понятно, что поиски дивизий армии на необъятных просторах Московской области не являлись основной задачей разведки того времени, но доказать это командованию майор Колесов не решался и зачастую сам на броневичке отправлялся искать потерявшийся штаб какого-либо соединения. На этом этапе это было, очевидно, важнее поисков дивизий противника, который отходил с упорными боями.
Блуждая по фронтовым дорогам в броневиках, на санях, верхом, а зачастую и пешком в поисках нужных разведке лиц, своих потерянных штабов, стремясь попасть одними из первых в освобожденные нашими войсками населенные пункты с целью захвата в разгромленных немецких учреждениях и штабах оперативных документов, бланков удостоверений личности, образцов прописки и т.д., а иногда и просто в поисках трофейного имущества для обеспечения разведчиков, нам воочию пришлось увидеть и пережить все ужасы войны. Пепелища на месте деревень и сел, о существовании которых в прошлом иногда можно было догадаться лишь по торчащим печным трубам, руины маленьких районных городов, через которые трудно было пройти даже пешком, и всюду засыпанные снегом трупы, толпы обезумевших от горя людей, ищущих своих близких, роющихся на месте пожарищ, голодных, обмороженных.
Немцы скрупулезно выполняли приказ фюрера о [51] создании при отходе зоны пустыни. В тот период можно было безошибочно установить, особенно ночью, есть ли в том или ином населенном пункте по ходу нашего продвижения немцы или нет. Если деревня пылала, значит, противник ее только что покинул. Сохранившиеся селения, как правило, имели еще немецкие гарнизоны, которые цепко держались за теплые помещения. При отходе эти гарнизоны постоянно оставляли для уничтожения всех строений команды поджигателей. Одну из таких команд нам с группой разведчиков удалось захватить в деревне под Богородицком. Мотоцикл, на котором поджигатели намеревались догнать свои заблаговременно удравшие войска, отказал, и немцы попали к нам в руки. Один из них пытался схватить автомат и был убит. Захваченной в плен поджигатель – белобрысый ефрейтор лет 25 – не успел даже бросить факел из пакли, смоченный, очевидно, бензином, который явно изобличал его намерения. Попытки допросить его ни к чему не привели, т.к. он от страха впал в состояние прострации. Мы еще не закончили допроса, как в село прибыл генерал Голиков с группой офицеров штаба и корреспондентом “Красной звезды” К. Симоновым. Такие “гусарские” привычки, сохранившиеся, очевидно, со времен Гражданской войны, были свойственны командующему, как и многим другим нашим военачальникам старой школы. Однако беззаветная личная храбрость в современной войне не всегда компенсировала недостаточный опыт ведения боя, операции против такого врага, каким являлись немцы, и могла привести к неприятностям. В данном случае в селе, кроме десятка конных разведчиков с ручным пулеметом, никакого прикрытия не было. Узнав, что собою [52] представляет наш пленный, командующий махнул рукой и поехал по направлению к Богородицку, где уже шли уличные бои.
Из подвалов и погребов поселка, сохранившегося случайно в результате нашего налета, начали выползать местные жители. Все они наперебой рассказывали о страданиях, которые им пришлось пережить за короткое время оккупации. Оставив поджигателя на их “попечение”, мы поехали выполнять свои дальнейшие задачи.
15.12.1941 г. Богородицк был освобожден. …






Информация
Eсли Вы хотите оставить комментарий к данной статье, то Вам необходимо зарегистрироваться на сайте.
 
ioma(собака)mail.ru
1 ??????.???????